Хранитель сокровищ

В 1941 году на хранение в Новосибирск привезли тысячи музейных экспонатов. Пять этажей еще недостроенного здания оперного театра на время стали самым крупным музейным хранилищем планеты, «Ноевым ковчегом» культурного наследия. Город приютил Государственную Третьяковскую галерею, Военно-Артиллерийский и Этнографический музеи, музеи дворцов Пушкина, Петергофа, Павловска, Эрмитаж, Государственный музей изобразительных искусств имени А. С. Пушкина, Государственный музей восточных культур, коллекцию редких музыкальных инструментов из Музея музыкальной культуры, а также музеи Новгорода, Калинина, Севастополя, Киева, Харькова, Смоленска.

Секретарь областного обкома ВКП (б) Михаил Кулагин издал распоряжение, чтобы для охраны в оперном театре могли использоваться только грамотные милиционеры, как наиболее ответственные работники. Сами музейщики, распределившись, также круглосуточно несли вахту около ящиков.
Сотрудники музеев жили в подвале оперного театра, превратившемся в большую коммунальную квартиру. Каждые сутки для отопления оперного театра приходил вагон угля. Летом в театре нужно было поддерживать влажность — для этого ставили ведра с водой, днем и ночью смачивали простыни и развешивали их.

Некоторые ящики категорически нельзя было вскрывать. Но были и те, которые, наоборот, надо было регулярно открывать, чтобы проветривать вещи, например, гобелены. В Новосибирск поступила обгоревшая, с отвалившейся краской, вывезенная в последнюю минуту из Севастополя на военном корабле знаменитая панорама Ф.А. Рубо, посвященная защите города во время Крымской войны. В нескольких местах огромное полотно было прожжено. В тылу начались работы по восстановлению панорамы. Реставраторам, использовавшим осетровый клей и мед, удалось спасти от дальнейшего разрушения 86 сохранившихся фрагментов картины.

В мае 1942 года впервые на сибирской земле были показаны художественные произведения из основного собрания Третьяковской галереи «Лучшие произведения советского изобразительного искусства». Спустя несколько месяцев открыли выставку «Русское реалистическое искусство ХVIII–ХХ веков». Особой популярностью пользовались военно-исторические выставки, например, «Героическое прошлое и настоящее русской армии» со знаменами, отбитыми у шведов под Полтавой, серебряными рожками за взятие Берлина, личными вещами Александра Суворова.

В общей сложности с конца 1941 года по осень 1944-го только филиал Третьяковской галереи организовал около 20 выставок, которые посетили более полумиллиона человек.

22 декабря 1941 года в Новосибирск в эвакуацию прибыл эшелон из 17 вагонов с художественными ценностями из дворцов Петергофа, Царского села, Павловска. В отдельном вагоне были предметы, принадлежащие Смоленскому музею, музею из города Сумы (Украина) и Горьковскому музею.
«Чтобы было ближе возить грузы в здание театра, эшелон подали к берегу Оби, где летом размещаются пристани. Свободных складов или навесов не было, по сторонам путей лежал чистый снег. “Вот здесь и разгружайтесь!”»,— сказали железнодорожники! Мне стало плохо…»,— вспоминал о приезде в Новосибирск главный хранитель Павловского музея Анатолий Кучумов.

Все вещи были уложены в деревянные ящики, либо сколоченные заранее, либо сделанные наспех. Вскоре закончились и ящики, и музейные работники в качестве подручных материалов использовали царские сундуки. Бумаги тоже не хватало, тогда экспонаты стали заворачивать в платья, которые были под рукой. Например, в платье Елизаветы Петровны могли завернуть подсвечник редкой работы.

Ценный груз укладывали на сани и везли по Красному проспекту. Рядом с санями шла охрана и сотрудники музея. Другого варианта транспортировки не было. Грузовые машины все были задействованы на фронте, в городе находилось только несколько автобусов, которые перевозили людей на работу. Предметы из собраний музеев перевозили ночью из-за позднего прибытия поезда. Так что, пока город спал, по его главной улице везли личные вещи Петра I, сокровища из Янтарной комнаты, экспонаты из драгоценных металлов, картины и мебель.

Наряду с вывозом культурных ценностей, в стране была организована эвакуация культурных учреждений, в том числе Ленинградской филармонии. 14 августа 1941 года эшелон с заслуженным коллективом, инструментами и нотами отправился в путь. 4 сентября концертное бюро, руководство, симфонический оркестр и квартет имени А.К. Глазунова прибыли в Новосибирск. Еще не распаковав вещи, прямо из вокзального зала ожидания музыканты отправились на выступления в воинские части и госпитали, а струнный квартет, выйдя из эшелона и увидев готовящихся к отправке на фронт солдат, расчехлил музыкальные инструменты и прямо на перроне устроил концерт.

Вместе с музыкантами в город были эвакуированы композиторы Матвей Блантер, Георгий Свиридов, Оскар Фельцман. По новосибирским улицам ходили дирижеры Евгений Мравинский, музыковеды Иван Соллертинский и Юлиан Вайнкоп.

Симфонический оркестр во главе с Евгением Мравинским получил прописку в клубе им. Сталина, вместимостью 600 мест (сейчас это ДК Октябрьской революции). Директор и главный режиссер филармонии жили в Доме правительства (Красный проспект, 16), а многие артисты — в гостинице «Советской». В памяти ленинградцев Новосибирск остался разным. Кто-то помнит город доброжелательным и открытым, кто-то неприветливым и раздраженным из-за нашествия «эвакуированных».

Музыкантам предстояло приспособиться к условиям небольшого периферийного города, население которого едва достигало полумиллиона человек, где аудитория слушателей существенно отличалась от ленинградской. «На следующий день после приезда филармония провела совещание, главным вопросом которого было: что играть в Сибири — серьезную академическую музыку или оперетту, более доступную неискушенной публике. Решено было остановиться на первом»,— вспоминал один из музыкантов.

Репертуарная политика была разработана Евгением Мравинским и блестящим лектором, художественным руководителем Ленинградской филармонии Иваном Соллертинским. Они были убеждены в том, что нужно воспитывать вкус публики, просвещать ее, а не потакать неразвитым музыкальным предпочтениям. Основой программ оркестра стали произведения русской и зарубежной классики. Приоритет отдавался при этом героическим монументальным произведениям, соответствующим духу времени. Симфонический сезон в Новосибирске был открыт 4 октября 1941 года. Оркестр под управлением Мравинского исполнил «Интернационал», произведения Глинки, Мусоргского, Чайковского.

Первоначально новосибирцы не были настроены на восприятие симфонической музыки. Распространение билетов на концерты среди рабочих промышленных предприятий было очень сложным занятием. Чаще всего в ответ на предложения приобрести билеты следовали ответы: «Опять симфония? Нет, нам не нужно!». Музыкантов иногда встречали полупустые залы.

Тогда руководство филармонии совместно с театром им. Пушкина и Третьяковской галереей стало проводить лектории, в которых рассказывалось не только о музыке, но и об истории театра и живописи. Были проведены лекции-концерты и лекции-выставки о Бетховене, Маяковском, Сурикове, мастерах русского театра. Популярность артистов стала настолько велика, что для выступлений выделили еще и здание клуба им. Клары Цеткин. Концерты проходили в переполненных залах, билеты на них стали выдавать рабочим в качестве премии.

Новосибирск в годы войны стал вторым домом и для множества театральных коллективов.
9 июля 1942 года в Новосибирске произошло событие, которое вошло в историю российской и советской культуры. Ленинградский симфонический оркестр исполнил Седьмую («Ленинградскую») симфонию Дмитрия Шостаковича. Она прозвучала со сцены ДК им. Сталина, а в зале находился сам автор. Партитуру доставили из Москвы специальным самолетом 17 мая. «Я чрезвычайно рад, что мне удалось приехать в Новосибирск и услышать родные, неповторимые звучания: ни один из оркестров, игравших мои произведения, не добился такого совершенного воплощения моих замыслов»,— оценил услышанное великий композитор.

Уже через месяц после приезда труппа «Александринки» открыла свой первый сибирский сезон спектаклем «Суворов». Позже новосибирцы увидят «Кремлевские куранты» Николая Погодина.

В «Отелло», «Дон Кихоте» и «Ревизоре» в главных ролях играли – народный артист СССР Юрий Юрьев и народный артист РСФСР Николай Черкасов. На углу ул. Коммунистической и Красного проспекта есть дом, который и сейчас многие называют «Дом артистов». В нем на подселении жили знаменитые актеры. Девчонки со всего города сбегались к этому дому, чтобы увидеть их и взять автограф.

Переехали в Новосибирск творческие коллективы Ленинградского ТЮЗа, Еврейского театра Белоруссии, Белорусского драматического театра им. А.В. Луначарского, Украинского театра оперы и балета им. Тараса Шевченко. Здесь же устроился и Московский театр кукол Сергея Образцова.
По окончанию войны исторические ценности были возвращены музеям, творческие коллективы вернулись домой. Но за то время, пока Новосибирск хранил эвакуированные из центра страны сокровища и давал приют творцам культуры и искусства, город получил мощный импульс для развития культурной жизни. Став центром культурной жизни Сибири, Новосибирск уже не мог быть другим.